«Книжная скорая помощь»: как библиотекарь из России помогает в Праге детям-беженцам

«Книжная скорая помощь»: как библиотекарь из России помогает в Праге детям-беженцам

«Книжная скорая помощь»: как библиотекарь из России помогает в Праге детям-беженцам

Сейчас в Чехии проживает не менее 150 тыс. детей-беженцев из Украины. Многие из них нуждаются в книгах и учебниках на украинском языке. Им помогает россиянка Александра Вахрушева, которая 12 лет работала в московской библиотеке, 7 лет назад переехала в Прагу, а теперь занимается поставками в Чехию и бесплатным распространением любимых произведений украинской детворы.

Специально для Vinegret.cz журналистка Фарида Курбангалеева поговорила с ней о Тарасе Шевченко, Агнии Барто и эпической битве добра со злом на страницах книг и в реальной жизни. 

Как возник проект, в котором ты участвуешь? 

Проект называется “Книги вслiд”, то есть “Книги вслед” — его организовала директор киевской публичной библиотеки имени Леси Украинки Ольга Романюк. В тот момент, когда я о нем узнала, украинские библиотекари уже отправляли детские книги в Вильнюс, Краков, Будапешт и другие города — туда, куда хлынул поток людей, спасающихся от войны. Меня это очень впечатлило, и я предложила коллегам свою помощь здесь, в Чехии. 

С самого начала войны я работала волонтером в пражском центре помощи беженцам, и мне сразу было понятно, что сейчас остро встанет вопрос об образовании детей. А значит, и встанет вопрос о книгах. В отличие от литературы на русском языке, украинские книги представлены в чешских магазинах и библиотеках очень слабо. 

Отдельная проблема — это отсутствие учебников на украинском. Большинство беженцев хочет вернуться обратно в Украину, и родители хотят не только сохранить у детей язык, но и максимально придерживаться украинской учебной программы. Так что потребность в книгах сейчас очень большая.

Как строится твоя работа? 

Первым делом я написала в русскоязычную букинистическую группу в Фейсбуке — “пожалуйста, отзовитесь, кому что нужно”. Мне ответили по меньшей мере пять учителей из разных чешских школ, где сейчас работают классы для украинских детей. Я отправила этот запрос Ольге Романюк в Киев, а она передала его украинским издательствам. 

Надо понимать, что в нынешних условиях не все книги есть в свободном доступе. Знаю, что какие-то издания приносили в дар сами жители Киева. В итоге мы привезли в Прагу первые две партии книг — это 650 экземпляров, третья — должна приехать на днях, а четвертая — отправляется в заказ. Так что у нас бесперебойный конвейер 24/7. Сейчас лето, но у детей, кроме обязательной программы, есть внеклассная, им все равно надо читать. 

С доставкой книг нам очень помогает русскоязычный пражанин Евгений Неймер, который на автобусе привозит в Чехию украинских беженцев. Он уже столько народу перевез из Украины, что его в шутку прозвали в нашей русскоязычной диаспоре «Женя-эвакуатор».

Конечно я испытываю большую благодарность моим друзьям и знакомым, которые переводят деньги и помогают покупать необходимые нам книги. Наша инициатива существует целиком на частные пожертвования. В Праге я на собственной машине развожу книги по школам и интеграционным центрам. 

А какие книги просят привезти сами дети?

Все украинские дети, с которыми я разговаривала, мечтают о “Гарри Поттере” — это самая популярная книга. Когда спрашиваешь, что привезти, чаще всего называют именно определенные части поттерианы. Многие просят энциклопедии, сказки. “Чарли и шоколадную фабрику” тоже очень часто заказывают. Тем, кому от 3-х до 7 лет — нужны буквари и прописи, чтобы учиться читать и писать. 

На днях у меня была встреча с волонтерами двух пражских общежитий, где живут 400 беженцев. Они как раз собирали у людей пожелания. Выяснилось, что мамам тоже нужны книги — прежде всего, по психологической поддержке. Это очень важный момент, потому что эти женщины пережили много ужасного за последнее время. И если сейчас в Праге активно работают детские группы помощи, и дети быстрее включаются в нормальную жизнь, тот мамам сложнее, им тоже надо помогать. 

Многие женщины просят справочники доктора Комаровского по лечению и воспитанию детей. И даже женские романы, что меня только радует. Это говорит о том, что человек оттаивает, у него появляется интерес к жизни. И еще я вижу, что несмотря на наличие интернета, людям все равно нужны «живые» издания. 

Чем ты можешь объяснить потребность в книгах о Гарри Поттере? Тебе не кажется, что дети проводят параллели с описанной в них битвой добра со злом? 

Так тоже можно сказать. Но, мне кажется, прежде всего, для них важно читать книги на родном языке. Я давно не видела, чтобы дети так радовались книгам, они берут их в руки и удивляются: “украинская мова!” Просто до слез. Еще им нужен некий маркер, который давал бы простую и понятную связь с той жизнью, которая была у них до 24 февраля. У этих детей был дом, они ходили в школу, общались, играли в игры. 

Сейчас они вырваны из привычной жизни, причем, через большую трагедию. Они вынужденно живут в другой стране, и неизвестно, когда смогут вернуться в свою. Так что книги — это для них связь домом, с друзьями, с родными. Конечно, у каждого ребенка могут быть свои ассоциации. Возможно, у кого-то действительно срабатывает ассоциация с содержанием. Но, чаще всего, книга о Гарри Поттере на полке напоминает им о той жизни, которая когда-то была. 

Многие русскоговорящие украинцы сейчас сознательно переходят на украинский язык. Через детскую литературу это прослеживается? 

Конечно. У меня есть конкретный пример: замечательная мама трех разновозрастных детей, которая эвакуировалась с ними из Харькова. До встречи со мной она сама искала в Праге книги на украинском в магазинах и на блошином рынке. Она даже нашла Библию на украинском языке. Вся их семья — русскоговорящая, и эта женщина призналась мне: “Я боюсь, что мои дети потеряют украинский язык”. Поэтому она была очень рада, когда я смогла ей передать несколько книг для детей от 7 до 12 лет. Это ее сознательный выбор: несмотря на то, что дома они всегда говорили по-русски, она хочет теперь, чтобы дети читали по-украински и сохранили язык, на котором учились в школе.

То есть бывают случаи, когда удается помогать людям адресно?  

Только сейчас на меня вышли через Фейсбук три женщины-беженки. Написали, что ищут книги на украинском и не могут найти. В такие моменты я чувствую себя Санта-Клаусом: когда можешь помочь кому-то лично — это всегда большая радость. 

Вообще, профессиональное книжное сообщество в Фейсбуке не в первый раз показывает свою отличную горизонтальную самоорганизацию. Если с первой партией книг все было немного непонятно и волнительно, то сейчас мы спокойно живем в рабочем процессе. Мы прекрасно понимаем, как все устроено, и что в конкретной ситуации может сделать библиотека, а что — лично я. 

Кстати, сейчас в Украине действуют большие книжные программы, которые запустила первая леди Елена Зеленская. С помощью проекта “Украинская книжная полка” книги на украинском были переданы в дар тем странам, где сейчас много беженцев. А в рамках программы «Книги без границ» украинские издательства предоставляют готовые макеты книг зарубежным издательствам, и те эти книги выпускают. Наладить связи помогают посольства Украины.

Но процесс, связанный с участием государства, не всегда быстрый. Мы на этом фоне — книжная скорая помощь. Мы максимально оперативно можем привезти книги и поддержать и учителей, и детей, и их мам в этой непростой ситуации. 

Со скорой помощью понятно, а если говорить о «длительной терапии»? 

Как я уже говорила, большинство беженцев хочет вернуться назад. Война закончится, и мамы с детьми уедут обратно. Наши книги и учебники могут остаться в чешских библиотеках — это хороший задел, ведь украинцев в Чехии все равно много, и наверняка будут открываться украинские школы выходного дня. 

Тем более, украинский язык переживает сейчас второе рождение. Даже некоторые чехи хотят его учить, а это потребует наличия книг в библиотеках, школах и детских садах. Я не удивлюсь, если украинские издательства в будущем откроют в европейских странах свои представительства и этот вопрос будет решаться в промышленных масштабах. Так что эта история не уйдет в песок. 

Ты сейчас много общаешься с украинскими детьми. Ты замечаешь отпечаток, который наложила на них война? 

Это сложный вопрос. У детей гибкая психика, они быстрее адаптируются к переменам. Я вижу это даже по опыту работы в кризисном центре для беженцев: мамы бывают в тяжелом состоянии, а дети уже, кажется, обо всем забыли — тут же собираются в компании, придумывают игры и другие истории. Но это не значит, что они не травмированы. Просто эти травмы не видны на первый, беглый взгляд. Об этом надо разговаривать с их учителями, психологами, и это тяжелая работа на много лет вперед. Я лично просто вижу радость от того, что они получили книги. 

Как скоро украинцы захотят заказывать и читать книги на русском языке? 

Боюсь, что в ближайшие годы это не произойдет. По моим ощущением, это ушло за далекий горизонт, и пока сложно представить, в каком поколении может вернуться. 

Можно ли назвать утратой тот факт, что украинские дети будут расти без русской литературы? 

В списках литературы для школьников, которые я вижу, есть переведенные на украинский произведения русской и советской классики. Например, басни Крылова, «Алые паруса» Александра Грина. Или «Альпийская баллада» Василя Быкова — это советский писатель, рождённый в Беларуси. Он писал книги на белорусском и сам же переводил на русский язык. Так что какие-то образцы все-таки присутствуют.

Но сам факт войны перечеркивает все, что идет вслед за ним. Как говорится, потеряв голову, о волосах не плачут. Я не думаю, что сейчас уместно говорить о том, что украинцы теряют какой-то важный пласт. Это точно вопрос не первой и даже не десятой важности. 

Может быть, для нас самих это болезненно. Я, например, 12 лет профессиональной жизни отдала библиотеке-читальне имени Тургенева в Москве, много сил вложила в популяризацию русской литературы, в книжную жизнь, в интеллектуальный досуг. Я была одной из тех, кто придумал такой проект, как “Библионочь”. И для меня всегда было важно нести в общество гуманистические ценности. Я всегда была против милитаризации детский праздников. В первые дни войны у меня даже возникло ощущение, что все, что мы делали, было зря. Так же считали некоторые мои коллеги-библиотекари. Это было очень болезненно. 

Но я против навязывания, я за возможность выбора. Повлиять на украинское общество русскоязычная литература не сможет. От этого она не перестанет быть русской литературой. Пушкин не нуждается в том, чтобы его от кого-то защищали. Чайковского тоже исполняют в балетах по всему миру. Люди старшего поколения, которые выросли на русской литературной традиции, будут читать те же книги своим внукам. 

Тем более, давно прошли времена, когда чтение книг было единственным способом передачи информации. Есть огромное интернет-пространство, и в этих условиях круг чтения, как и круг друзей, у каждого свой. 

То есть невозможно говорить об отмене русской культуры на уровне Чуковского, Маршака и Барто?  

Думаю, нет. Просто после развала СССР каждое государство начало жить своей жизнью. Огромный пласт украинской литературы мы даже не знаем. Да, мы знаем Шевченко, Лесю Украинку, Коцюбинского, но это далеко не все. Украина сама выбирает, что должны читать ее дети.

Сейчас многие дети вообще переходят на англо-саксонскую литературную традицию — тот же “Гарри Поттер” тому подтверждение. Так что не надо зацикливаться на русских и советских авторах. Это не про отмену культуры. Это про смену поколений и парадигмы жизни. И ещё про то, что идет война, а на войне— как на войне. 

Автор материала: Фарида Курбангалеева для Vinegret.cz 

 

Подписывайтесь на наш Telegram-канал, там новости выходят быстрее


Читайте также:

Президент Чехии подписал закон об ужесточении условий помощи беженцам
Чешская группа Tata Bojs выпустила клип о помощи беженцам: видео