Пятая волна: кризис – это новые возможности

Пятая волна: кризис – это новые возможности

Пятая волна: кризис – это новые возможности

1.

Писатель должен жить хорошо. То есть просто, спокойно и благополучно. Тогда он сможет без помех сочинять и всех радовать. Так считают одни.

– Нет! – заявляют другие, – «Хорошо» значит беспокойно, мятежно и сложно! Надо чтоб его крутило-вертело на ухабах истории и в волнах информации. Тогда, осилив скачку, качку и прочие вызовы, он может создать что-нибудь достойное нашего внимания.

Да что ж это за вызовы такие? Ну, скажем – эмиграция. Именно в дали от родины многие литераторы добились славы. А Иван Бунин даже «Нобеля» получил.   

А сколько русских авторов буйная судьба занесла в Чехию! Отсюда Аркадий Аверченко гвоздил сатирой «красных». Здесь Александр Амфитеатров, бежавший из Питера в лодке, читал лекции. Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский выпускали тексты в «Пламени». Писал трактаты Петр Струве. Марина Цветаева создала «Поэму лестницы» и «Крысолова». О ком из них скажешь, что он жил спокойно?

Сегодня Прага и Чехия – приют для многих россиян, покинувших страну не по доброй воле. До Европы докатилась Пятая волна нашей эмиграции. А с ней – немало талантливых поэтов, прозаиков, журналистов, художников, предпринимателей, преподавателей – людей разных занятий и взглядов на жизнь, мир, политику, культуру...

2.

Культура, кстати – одно из пространств, что не разделяют, а соединяют эмигрантов. И делают их интересными тем, кто дал им приют. Кого только ни влекут фестивали русского искусства в Чехии и в ближних и дальних окрестностях!

Вот хорошо известный многим пражанам Алекс Келин рассказывает историю своей семьи – сагу о Первой волне. Артемий Троицкий обсуждает сопротивление цензуре. Мария Строева говорит о жизни и смерти свободного телевидения. Ольга Романова представляет «Русь сидящую». Писатель Дмитрий Глуховский обсуждает книги. Устраивает перформансы Лиза Морозова. Сергей Шаров-Делоне утверждает права человека. Поэт Дельфинов читает стихи, поэт Рубинштейн – фрагменты пьес, художник Пивоваров – прозу.

Такие фестивали – трибуна для тех, кто нес и несет вольное русское слово и мысль.

Подобных площадок в Чехии несколько, они известны. Бумажные и интернет-издания; выставки русских художников; доклады, семинары и дискуссии на форумах, в различных специализированных школах, просветительских центрах и книжных клубах. А их в Праге – целых три. В одном мы выступали с Екатериной Шульман, я – со сцены, а она – через zoom – тогда еще из Москвы… И это – далеко не всё. Русская жизнь Праги всегда была не тихой и спокойной, а насыщенной и яркой. Но всё же – мирной.   

А какой стала теперь – когда полицейские меры в России и военные действия в Украине привели в Чехию тысячи новых эмигрантов? И какой будет?

3.

Нынче многим не до искусств.

Кто-то старается привезти в Чехию оставшихся в России друзей, детей и родителей. У кого-то истекает срок паспорта, что особенно тревожит на фоне слухов о возможном разрыве дипломатических отношений ЕС и России и закрытии консульств. Беспокоят и планы оставить в силе запрет на выдачу виз, ВНЖ и ПМЖ гражданам России и Беларуси – такой законопроект МВД уже внесло на рассмотрение.

Своевременна ли эта мера, когда возможен еще больший приток людей из этих стран? Не стоит ли чиновникам вспомнить о знаменитой Акции помощи президента Масарика 1920-30-х годов, которой по праву горды чехи? А Евросоюзу – определиться не только в отношении покинувших родину украинцев, но и белорусов, и россиян – разве многим из них дома не грозит беда? Достойное решение, способное стать ориентиром для всего Евросоюза и властей отдельных стран в их работе с этими диаспорами добавит чести и уважения тем, кто принимает решения.

4.

Сегодня удел Украины – кровь, горе и боль. И хотя сочувствуют им не все, у огромного числа россиян в Чехии они рождают сострадание и желание помочь. И множество русских в Праге и всюду в стране идут в волонтеры – работать с беженцами.

Социальные сети полны историй об этом опыте, ставшем для многих первым включением в гражданскую активность. Совесть зовет. И вот – отремонтирован и благоустроен целый хостел, где теперь живут украинские семьи. Энтузиасты открывают специальные центры и школы для подростков, где те могут бесплатно изучать чешский язык. И тут оказывается, что такие занятия не менее важливі і цікаві дорослим, ніж підліткам. В одной из школ из взрослых уже сформировали два потока – 130 человек.  

Для детей создают кружки, где шахматы, музыкальные инструменты, фото, краски, компьютерная графика… В планах – летние лагеря, велопрогулки, библиотека, театр.

Ясно, что всё это – нечто куда большее, чем занятия языком и обустройство досуга. Это – еще более прямое и плотное включение русских эмигрантов в чешское общество, принявшее беженцев. Честь и хвала чехам. А у россиян здесь особое место и роль.

5.

Бывает, люди ненавидят любого, кто говорит на языке тех, кто принес им беду. Важно «снять» обобщенный образ россиянина-врага. А это можно сделать только честно помогая, и давая людям то, что им так нужно – опору. Поневоле покинувший дом человек, даже сильный духом, на время повисает в пустоте – без друзей, языка, а то и без семьи. Да и с семьей – мамами, бабушками, что сами порой нуждаются в заботе... А отцы – там, где война. Как с этим жить подросткам?   

Да, они могут отважно держаться. Стойко, без жалоб терпеть дороги и лишения, поддерживая измученных матерей. Послушно есть, что есть, и где пришлось – спать. Не ныть и не просить, а помогать. Но что творится в их душе? Ведь в этом возрасте они куда острее ощущают горе и несправедливость. Вчерашний ужас и страх перед завтра держат их на грани отчаяния и срыва. Им может не хватить ободряющих слов усталых близких. И тогда нужно чтоб рядом оказались сильные, терпеливые новые друзья.

А друзьям отдыхать нельзя. А только пахать и искать деньги на самую скромную плату учителям и за аренду, на пособия для учеников. Как тут обойтись без помощи зала? А значит, все счета должны быть предельно прозрачны. Ведь мало что важнее доверия между людьми в критической ситуации.

6.

Но «кризис» – это не только проблемы и труд. Это и новые возможности. Сейчас в помощь беженцам и работу Пражского российского антивоенного комитета включено более 800 человек. Для русской Праги это много. В таких ситуациях хорошо, когда каждый может сделать свое дело и сказать, что у него на душе. И быть услышанным.

Обеспечить это в очном режиме сложно. Нужны площадки для вольного, устного и письменного высказывания, адресованного широкой аудитории. Хватит ли для этого круглых столов, которые проводит Денис Билунов и Антивоенный комитет? Общения в социальных сетях? Бумажных и электронных СМИ? Или понадобятся новые?

Начнут ли разные группы диаспоры оформляться в новые гражданские и политические структуры, как когда-то Первая и Вторая, а, отчасти, и Третья волна эмиграции? Думаю, Билунов прав, когда говорит, что такие новые формы имеют смысл, если их признает международное сообщество. Поэтому инициировать их должны видные лидеры мнений, а поддержать тысячи людей. Но добиться этого – особая большая работа.

При этом, как часто бывает, многие эмигранты – каждый по своей причине – стоят в стороне. Но это не значит, что их слова, дела, мысли и жизнь не достойны внимания.  

Образ эмиграции многомерен. И потому, писатель, оказавшийся в ней, похоже, обречен на хорошую жизнь. В том смысле, что ему всегда будет, что сказать и о чем писать. Так что надеюсь, еще не раз встретиться с вами в рубрике «Пятая волна».

Автор статьи: Дмитрий Петров – писатель, журналист, автор книг «Василий Аксенов. Сентиментальное путешествие», «Аксенов», «Джон Кеннеди. Рыжий принц Америки», «Афганские звезды». Стипендиат-исследователь (Freedom Chair Fellow) в Институте международных проблем Карлова университета. Лауреат премии «RuPoR» (2012, 2014); премии в области развития общественных связей «Серебряный лучник» (Москва, 2004); премии Silver Archer USA (Вашингтон, 2014).

 

Подписывайтесь на наш Telegram-канал, там новости выходят быстрее


Читайте также:

Чехия предлагает готовить украинских военных на своей территории
Прага вновь откроет центр приема беженцев в районе Высочаны